Ну насчет чести никому - это не у каждого из них получается:
" ... Просто когда Петя, с другими новобранцами, прибыл в расположение в/ч 12398, под Улан-Удэ, их выстроили на плацу в половине шестого утра, и сказали, что никто не пойдет в казармы, пока не подпишет контракт. На улице было минус тридцать, а солдаты были без шинелей, и контракт все подписали достаточно быстро. После того, как они подписали контракт, им должны были выдать карточки, на которые государство ежемесячно перечисляло по восемь тысяч рублей, но карточки забрали себе офицеры.
Петя очень переживал, что из-за подписанной им бумаги ему придется служить не год, а три, но все оказалось не так плохо. Спустя два дня после подписания контракта их погрузили в грузовик и отправили на цементный завод, и там, на заводе, Петя работал от звонка до звонка, и только на ночь возвращался в часть.
На заводе их кормили неплохо, не хуже, чем таджиков-гастарбайтеров в соседнем цеху, и кошмар начинался только тогда, когда Петя возвращался в часть. Ночью деды били его и требовали с него денег, и больше всего Петя боялся, что когда-нибудь они опустят его, и он больше не будет работать на заводе, а офицеры будут сдавать его, как проститутку, внаем, потому что за тех, кто работал проститутками, платили больше, чем за тех, кто работал на заводе.
Петя знал, что деньги за него получает ротный, прапорщик Евстигнеев. Ротный получал за него пятнадцать тысяч рублей в месяц, восемь – зарплата конрактника, и еще семь – за работу на заводе, и несмотря на то, что Петя приносил офицерам пятнадцать тысяч рублей, деды все равно били его и заставляли писать домой, чтобы мать присылала по двести рублей. Если бы деды не били его, Петя, может быть, задумался бы о том, почему он не получает деньги, причитающиеся ему после подписания контракта, но деды били раз в неделю, а то и чаще, и Пете некогда было задумываться над такими вещами.
Он думал только о том, чтобы выжить.
Сколько Петя помнил последние пять месяцев, ему всегда было страшно. Ему было страшно тогда, на плацу, в половине шестого утра, когда они стояли раздетые, и командир части матерился перед ними и орал. Ему было страшно, когда он однажды заболел и не пошел на работу, а вместо этого пошел в санчасть, и вскоре в санчасть пришел пьяный сержант и избил Петю за притворство. Ему было страшно, когда однажды на его глазах опустили молоденького солдата; деды занимались с ним самым скотским образом, и было видно, что самому главному заводиле, здоровенному, широкоплечему Андрею это доставляет явное удовольствие, но почему-то потом именно Андрей больше всех гонял опущенного, и больше всех издевался над ним, называя «петухом» и «пробитым», хотя казалось бы? Ведь это Андрею нравился секс с мужчинами, а этот мальчишка потом пошел и через неделю удавился.
Но никогда еще Пете не было так страшно, как сейчас.
Неделю их везли в плацкарте; старшие пили беспрерывно и блевали тут же, на пол. Потом их выбросили около шоссе, в чистом поле, без палаток, и даже без еды, и старшие заставили Петю стоять вдоль дороги просить сигареты.
А два часа назад их погрузили в «Уралы» и повезли в горы, и по пути ротный сказал, что они едут ловить какого-то чечена. Здоровенный Андрей, который верховодил во взводе, сказал, что все чечены звери, и что чечен, которого они едут ловить, однажды вырвал у живого русского печень и съел. Андрей рассказывал это, чтобы поднять боевой дух, но, по правде говоря, Петя от этого рассказа совсем сник.
Все пять месяцев службы Петя работал на цементном заводе, и он не представлял себя победителем чечена, который вырывает у живых русских печень. Пете гораздо проще было представить себя в виде печени."
(отрывок из последней книги (http://lib.rus.ec/b/143930/read) Латыниной)
![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
у нас висело
Date: 2009-10-20 05:14 pm (UTC)no subject
Date: 2009-10-20 06:39 pm (UTC)no subject
Date: 2009-10-20 06:42 pm (UTC)no subject
Date: 2009-10-21 08:58 am (UTC)Честь - девушка в постели. ;)
no subject
Date: 2009-10-23 06:44 am (UTC)" ... Просто когда Петя, с другими новобранцами, прибыл в расположение в/ч 12398, под Улан-Удэ, их выстроили на плацу в половине шестого утра, и сказали, что никто не пойдет в казармы, пока не подпишет контракт. На улице было минус тридцать, а солдаты были без шинелей, и контракт все подписали достаточно быстро. После того, как они подписали контракт, им должны были выдать карточки, на которые государство ежемесячно перечисляло по восемь тысяч рублей, но карточки забрали себе офицеры.
Петя очень переживал, что из-за подписанной им бумаги ему придется служить не год, а три, но все оказалось не так плохо. Спустя два дня после подписания контракта их погрузили в грузовик и отправили на цементный завод, и там, на заводе, Петя работал от звонка до звонка, и только на ночь возвращался в часть.
На заводе их кормили неплохо, не хуже, чем таджиков-гастарбайтеров в соседнем цеху, и кошмар начинался только тогда, когда Петя возвращался в часть. Ночью деды били его и требовали с него денег, и больше всего Петя боялся, что когда-нибудь они опустят его, и он больше не будет работать на заводе, а офицеры будут сдавать его, как проститутку, внаем, потому что за тех, кто работал проститутками, платили больше, чем за тех, кто работал на заводе.
Петя знал, что деньги за него получает ротный, прапорщик Евстигнеев. Ротный получал за него пятнадцать тысяч рублей в месяц, восемь – зарплата конрактника, и еще семь – за работу на заводе, и несмотря на то, что Петя приносил офицерам пятнадцать тысяч рублей, деды все равно били его и заставляли писать домой, чтобы мать присылала по двести рублей. Если бы деды не били его, Петя, может быть, задумался бы о том, почему он не получает деньги, причитающиеся ему после подписания контракта, но деды били раз в неделю, а то и чаще, и Пете некогда было задумываться над такими вещами.
Он думал только о том, чтобы выжить.
Сколько Петя помнил последние пять месяцев, ему всегда было страшно. Ему было страшно тогда, на плацу, в половине шестого утра, когда они стояли раздетые, и командир части матерился перед ними и орал. Ему было страшно, когда он однажды заболел и не пошел на работу, а вместо этого пошел в санчасть, и вскоре в санчасть пришел пьяный сержант и избил Петю за притворство. Ему было страшно, когда однажды на его глазах опустили молоденького солдата; деды занимались с ним самым скотским образом, и было видно, что самому главному заводиле, здоровенному, широкоплечему Андрею это доставляет явное удовольствие, но почему-то потом именно Андрей больше всех гонял опущенного, и больше всех издевался над ним, называя «петухом» и «пробитым», хотя казалось бы? Ведь это Андрею нравился секс с мужчинами, а этот мальчишка потом пошел и через неделю удавился.
Но никогда еще Пете не было так страшно, как сейчас.
Неделю их везли в плацкарте; старшие пили беспрерывно и блевали тут же, на пол. Потом их выбросили около шоссе, в чистом поле, без палаток, и даже без еды, и старшие заставили Петю стоять вдоль дороги просить сигареты.
А два часа назад их погрузили в «Уралы» и повезли в горы, и по пути ротный сказал, что они едут ловить какого-то чечена. Здоровенный Андрей, который верховодил во взводе, сказал, что все чечены звери, и что чечен, которого они едут ловить, однажды вырвал у живого русского печень и съел. Андрей рассказывал это, чтобы поднять боевой дух, но, по правде говоря, Петя от этого рассказа совсем сник.
Все пять месяцев службы Петя работал на цементном заводе, и он не представлял себя победителем чечена, который вырывает у живых русских печень. Пете гораздо проще было представить себя в виде печени."
(отрывок из последней книги (http://lib.rus.ec/b/143930/read) Латыниной)